«Зарубежный коллекционер» приветствует всех, кто заглянул к нам на огонёк! Надеемся, что Вы найдёте у нас нужную и полезную для Вас информацию о коллекционных делах за рубежом и дома, в России. Заглядывайте почаще - всегда будем рады.
Русский взгляд - Сообщества

«Не вижу той отправной точки, от которой можно было бы начинать организацию взаимодействия с зарубежными коллегами»

По оценкам зарубежных и российских экспертов, мировая филокартия как вид коллекционирования находится на подъёме. Председатель Московского клуба филокартистов Луткин Виктор Николаевич и крупнейший русский филокартист Лебедев Владимир Борисович считают, что в России организационная сторона этого интеллектуального хобби не соответствует  наметившемуся тренду. Они едины в том, что переломить ситуацию может поддержка государства, причём не обязательно материальная.  

ЗК: Как чувствует себя сообщество московских филокартистов?

 003Виктор Луткин: Московский клуб филокартистов, руководство которым мне доверили коллеги в 1999 году, наверно, единственное объединение любителей этого вида коллекционирования на всём постсоветском пространстве. Клуб насчитывает где-то 400 членов. В советское время существовали организации в Ленинграде, Киеве. Сегодня там, как, впрочем, и у нас, в Москве, вся работа трансформировалась в обыкновенный базар. Без элементарной поддержки властей иного не следовало и ожидать. Сегодня мои организационные усилия направлены на то, чтобы не дать клубу и вовсе зачахнуть. Рады уже тому, что удалось найти пристанище для периодических встреч в библиотеке имени А.С.Грибоедова. Встречаемся там по воскресеньям, с половины восьмого до двенадцати, за что клуб платит по девять тысяч рублей в месяц.

 

 

004Владимир Лебедев: Кстати, у библиотеки были опасения, что мы вдруг займемся на её территории неправомерной деятельностью. Бывают и другие аргументы, чтобы отказать нам в поддержке. С опаской и без особого пиетета относятся к нашим предложениям об организации выставок государственные музеи, а в церкви, которой я однажды предложил устроить выставку дореволюционных пасхальных открыток, мне ответили так: «Вы знаете, ведь сопрут».

 

 

 

 

 

ЗК: Молодёжь в клубе есть?

Виктор Луткин: Очень мало, можно по пальцам пересчитать: придут молодые люди, посмотрят на цены открыток ? и исчезают навсегда. Это в советское время такие вещи стоили по 3 копейки, что позволило, например, мне собрать солидную коллекцию, насчитывающую 70 тысяч предметов. Наш народ беден, и открытки, которые стоят теперь от 300 до 3000, а то и 30000 рублей за экземпляр, ему не по карману. Причём цены продолжают расти, особенно на старинные вещи.

Владимир Лебедев: Действительно, в последнее время в России открытки заметно подорожали, лет 20 назад они стоили гораздо дешевле. Сейчас вещь среднего качества стоит от 500 до тысячи рублей. Если же говорить о зарубежье, то там есть предметы, которые в России стоят дороже, поэтому целесообразнее купить что-то там, а здесь перепродать. Этим занимаются дилеры. У меня есть такой знакомый человек в Праге, бывший гражданин России. В поисках интересных вещей он колесит по всей Европе, привозит их сюда, и я у него частенько что-то приобретаю.


ЗК: Вся надежда на дилеров? А сам клуб разве не заинтересован в организации непосредственных контактов с зарубежными коллегами?

Виктор Луткин: Я пока не вижу той отправной точки, от которой можно было бы начинать организацию взаимодействия с зарубежными коллегами. Нет смысла даже переписываться, поскольку мы со всех сторон обложены запретами на обмен коллекционным материалом, на чём, собственно, и можно строить  взаимодействие с зарубежьем: ведь старинные открытки, и не только они, запрещены к пересылке. Раньше это было возможно. Однажды отправил пачку из 18 открыток с видами Омска периода, когда там находились Директория и ставка Колчака, во Францию уроженке Омска, проживающей теперь в Тулузе. На третий день всё вернулось с красноречивым предупреждением на конверте: «Не практикуется, высылка запрещена. В следующий раз будет конфисковано».

Владимир Лебедев: Это так, таможенные барьеры серьёзно усложняют международное сотрудничество филокартистов. Помимо этого надо принимать во внимание то обстоятельство, что за границей существуют свои филокартические приоритеты. Русский филокартист собирает в основном русскую открытку, а зарубежный коллекционер, ? скажем, редкие издания с изображением каких-нибудь канувших в Лету парижских улочек, кабачков, кафе, бистро или редкие издания работ определённых художников, например, Альфонса Мухи или Рафаэля Кирхнера. Нам это мало интересно. Там такие вещи могут стоить тысячу долларов, а в России их никто не возьмёт даже за тысячу рублей. Повторюсь, ? у нас разные приоритеты. Конечно, и там есть люди, собирающие русскую тему, но это, как правило, выходцы из России. Любопытно, что в период революционных потрясений в нашей стране люди, покидая родину, увозили с собой и открытки. И вот удивляешься: привозят мне сегодня русские дореволюционные открытки из Англии, а они в таком идеальном состоянии, будто только что со станка.

Но какие-то связи с зарубежьем, конечно же, существуют. Правда, неорганизованные и теплящиеся на личном энтузиазме филокартистов. В частности, раз в квартал в Москве, на Тишинской площади, собирается блошиный рынок. В последний раз туда приезжали для встречи со мной коллекционеры из Канады, Японии. У меня, например, очень хорошие контакты с одним из потомков Родзянко Михаила Владимировича, дореволюционного политического деятеля, губернского предводителя дворянства, члена Государственного совета России. Он проживает в Америке, собирает русские открытки по пасхальной теме. Неоднократно приезжал ко мне, и я помогал ему материалами в разработке этой темы. Коллега собирает открытки, изданные именно в России. Тут такая деталь: ведь до революции много открыток с русскими текстами издавалось в Германии. Правда, в атрибуции таких вещей явно проступает немецкий менталитет тамошних художников и издателей: и в костюмах, и даже в позах изображённых персонажей.      

У нас частенько бывают люди из Израиля, Франции, Америки, с постсоветского пространства: Украины, Эстонии, где нет самостоятельных организаций филокартистов. Некоторые из наших русских коллег регулярно ездят за материалом в Германию, Францию и Англию, где раз в полгода организуются различного рода встречи филокартистов. Правда, в последние годы русского материала там становится всё меньше и меньше: он выбирается, его верхний, наиболее интересный пласт уже снят.

ЗК: Чисто зарубежная открытка в России не «прижилась»? 

Виктор Луткин: Зарубежную тематику у нас собирают, но мало. Если кого-то она и интересует, то это в основном работы западных художников-классиков. В России сейчас в русле подготовки к 200-летию Бородинского сражения вырос интерес к русской военной тематике. В большой цене старинные видовые открытки русских городов. Ведь там в советское время было уничтожено немало памятников архитектуры. Взять хотя бы Храм Христа Спасителя. При его восстановлении к нам, филокартистам, обращались с просьбой помочь восполнить навсегда утраченное описание ряда архитектурных фрагментов. Такого же рода просьбы в наш адрес иногда поступают через министерство культуры из-за рубежа. В частности, по одной из просьб мы передавали филокартический материал о Первой мировой войне.

ЗК: Иными словами, русскую открытку можно с полным основанием считать частью историко-культурного наследия нашего отечества?

Владимир Лебедев: Русская открытка это особое явление в нашей культуре, и её пласт до конца ещё не поднят. Мало книг на эту тему. Затруднительно даже что-то назвать. Была книга Марии Нащокиной «Художественная открытка русского модерна», но она как чистый искусствовед шла в своих исследованиях от искусства к открытке, а вот если бы, наоборот, ? показать открытку как проявление искусства. Этим пока ещё никто не занимался. Ведь бывают открытки с работами художников, которые никто никогда не видел. Они, быть может, просто пропали или же ушли за границу, ? но зато сохранились в открытках. И это филокартическое наследие у нас очень богатое и интересное, правда, до сих пор недооцененное с точки зрения его культурной значимости, особенно пласт праздничных открыток. Здесь очень много обрядовых аспектов: пасхальные столы, крашеные яйца ? этакий русский модерн.  

Виной тому, не в последнюю очередь, неспокойный для нашей страны 20-й век: войны, революции… Культура коллекционирования в той сумятице оказалась пострадавшей стороной, она у нас в результате ниже, чем в Европе. А до революции в России был настоящий культ открытки, их собирали почти в каждой культурной семье. Если шли в гости, то дарили не цветы, а открытки. Стоили они, если сравнивать с ценами на продукты питания, дорого: в те времена за хорошую открытку можно было купить буханку хлеба и полбатона колбасы. В долгие зимние вечера люди листали альбомы, предаваясь воспоминаниям: «О, эту открытку Петя прислал из Венеции, а эту ? мне принесла в день рождения Танечка!»

Иной менталитет у нынешнего «любителя» открытки. Как-то по случаю подарил одному банкиру каталог дореволюционных открыток с новогодними и зимними сюжетами, изданных по оригиналам произведений известной художницы Елизавета Меркурьевны Бём. Он тут же схватился за калькулятор и, что-то подсчитав, заявил: «Ты знаешь, здесь всех открыток на 30 тысяч долларов. Я дам тебе 40 тысяч, купи их мне». Как говорится, комментарии излишни. Он не понимает, что люди собирают материал годами, десятилетиями. Для него главное владение, а не сам процесс накопления знаний о культурном явлении в его историческом развитии. К сожалению, таков подход к коллекционированию нынешнего россиянина: купить, не обременяя себя грузом памяти и знаний.

ЗК: В чём же, на Ваш взгляд, первопричина подобной ущербности?

Владимир Лебедев: Страдает прежде всего организационная сторона в деле воспитания коллекционера. Меня гложет жгучее желание как-то достучаться до властей, чтобы те, наконец-то, поняли необходимость плановой кампании по пропаганде коллекционного дела. Вспоминаю своё детство: у многих мальчишек были, например, свои альбомчики с марками, сегодня это воспринимается как анахронизм, хотя подобному увлечению подвержены многие  выдающиеся люди, представляющие различные области человеческой жизнедеятельности.

Я пытаюсь использовать для пропаганды этого интеллектуального занятия любую возможность. Неоднократно выступал с лекциями на темы филокартии в библиотеках. Кстати,  во многих из них, особенно связанных с культурой, существуют открыточные фонды, к систематизации которых ещё даже не приступали. Хорошие фонды в бывшей «Ленинке», в Музее революции, но моя коллекция, насчитывающая десятки тысяч предметов, богаче.

Участвовал в ряде передач на темы коллекционирования на центральном телевидении. В частности, рассказывал об открытках со спортивными сюжетами, делал небольшой сюжет для телекомпании «Звезда» по новогодним открыткам периода Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, участвовал в организации передач «Старая квартира», помогая восстанавливать по открыткам интерьер жилища давно ушедших времён. Издаю за свой счёт каталоги по дореволюционным открыткам с русской живописью ? на сегодняшний день это уже порядка 20 каталогов. Публикуюсь в журнале «Антиквариат и предметы коллекционирования». Помогал в иллюстрировании книг, предоставляя филокартический материал, был участником кремлёвской выставки на тему «Поставщики двора Его Величества».

В настоящее время московское издательство «Интербук-бизнес» готовит книгу о городе Клин, а также о Сочи в связи с предстоящей там в 2014 году Олимпиаде. Здесь тоже требуется филокартический материал. Я уже представил издательству около 100 дореволюционных открыток, посвящённых Сочи. Но всё это, как говорится, самодеятельность.

ЗК: Вопрос к Владимиру Борисовичу: какой материал преобладает в Ваших филокартических «альбомчиках»?

Владимир Лебедев: Мне интересна прежде всего русская тема: собираю дореволюционные открытки с русской живописью, с сюжетами о старинной Москве и Подмосковье, причём изданные у нас. Я выпустил 6 каталогов по русским праздничным почтовым открыткам конца 19-го ? начала 20-го веков: там и русская обрядовость, и катание яиц, освящение куличей, вербные игрища на пасху, художники русской охоты, русской деревни ? всё, что специфично для русского народа. Для зарубежья это очень интересно. Один американский коллега не раз приглашал меня в Нью-Йорк, мол, устрою там твою выставку.

Не оставляю вниманием и зарубежную тематику. У меня хорошо представлен скандально известный немецкий художник рубежа 19-20 веков Рафаэль Кирхнер. Есть вещи с темой парижского салона: это открытки с работами французских художников начала 19-го века. В то время в Париже очень модными были выставки обнажённой натуры, ню. У меня есть два альбома таких вещей.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Партнеры
Статистика
Количество просмотров материалов
3083680