«Зарубежный коллекционер» приветствует всех, кто заглянул к нам на огонёк! Надеемся, что Вы найдёте у нас нужную и полезную для Вас информацию о коллекционных делах за рубежом и дома, в России. Заглядывайте почаще - всегда будем рады.
Русский взгляд - Мастера

shiryakov«На Западе плохо знают русские монеты»

Этот пробел в зарубежной нумизматике не без успеха пытается устранять один из самых востребованных в России экспертов Игорь Владимирович Ширяков, заведующий отделом нумизматики Государственного исторического музея, кандидат исторических наук. Вот что он рассказал, отвечая на вопросы ЗК

ЗК: Игорь Владимирович, как Вы пришли в нумизматику?

Игорь Ширяков: До прихода в Исторический музей нумизматикой я не занимался. Работал с письменными источниками, связанными с историей денежного обращения. Сложилось так, что меня пригласили сюда и предложили принять нумизматическую коллекцию музея у Василия Васильевича Узденикова (работник отдела нумизматики ГИМа, доктор исторических наук, коллекционер, автор многочисленных книг и статей, посвященных русской нумизматике, скончавшийся в 2008 году  – Ред.).

Василий Васильевич, известный специалист в области отечественной нумизматики, знаток российской монетной чеканки императорского периода, занимался экспертизой. В то время эта работа не была столь напряжённой: от силы 2-3 экспертизы в месяц. Но поскольку сам он в силу своего почтенного возраста – ему было под девяносто лет – самостоятельно делать их уже не мог, то начал обучать меня. Для меня же это был, если хотите, вопрос самолюбия. Если хочешь по-настоящему разбираться в монетах, то почему бы не воспользоваться такой возможностью. Разглядывать монеты просто так – смысла нет, а здесь, пожалуйста, сиди и разбирайся с каждой монетой. Так и стал профессиональным нумизматом.

 

ЗК: Ваш профессионализм пользуется признанием не только в России, но и за рубежом. Существуют ли какие-то проблемы, омрачающие взаимосвязи российского нумизматического сообщества с зарубежными коллегами?

Игорь Ширяков: Есть одна проблема, касающаяся России и характерная для всего зарубежного нумизматического сообщества. Она заключается в том, что на Западе плохо знают русские монеты. Иногда становишься свидетелем почти анекдотической ситуации.

Я как-то отдыхал в Римини (Италия. – Прим. пер.), где однажды забрёл в магазинчик со всякой коллекционной всячиной: марками, монетами и прочим добром, но с преобладанием нумизматических вещей. Мне, конечно, было интересно посмотреть, что предлагает магазин и по каким ценам. Разговорились с владельцем магазина, который в тот день был как раз за прилавком. Сначала он воспринял меня – человека с улицы, в панамке – не совсем всерьёз. Но, увидев, чем я интересуюсь, понял, что имеет дело с достаточно профессиональным человеком. Я сказал, что работаю в Государственном историческом музее в Москве, специализируюсь на нумизматике.
– О, обрадовался он, я тогда покажу Вам отличные русские монеты.
Достал альбомчик с монетами, первая страничка которого была нашпигована монетками Петра I, медными копеечками и монетами мелкого номинала, серебряными алтынниками. Посмотрев их, я понял, что все они, за исключением нескольких медных копеек, поддельные. Услышав моё заключение, он несколько опешил, затем, взяв себя в руки, сказал, как бы оправдываясь, что не видит в этом ничего особенного, поскольку в Италии нет ни одного специалиста по русским монетам. Но самолюбие итальянца было все-таки задето: как же так, не распознать фальшивки! Оставалось обратить всё в шутку:
– Зато я лучший специалист по монетам Сан-Марино, – рассмеялся он.
Мне лишь оставалось тоже улыбнуться. Расстались мы друзьями. К сожалению, такая ситуация наблюдается во всех странах.

ЗК: Насколько велик интерес к русским монетам за рубежом?

Игорь Ширяков: Большим спросом там пользуются японские и американские монеты. Платят за них много, но цены просто взвинчены. В нашей стране они не пользуются спросом, у нас собирают в основном Россию. Русские монеты в своей массе пока не достигли их ценового уровня, но постепенно всё идёт к этому, – разумеется, без резких скачков, которых на рынке и не бывает. Они пользуются немалым спросом. Кстати, один из ведущих в мире немецкий аукционный дом K?nker не случайно занялся вплотную русскими монетами. Там поняли, что это выгодное направление. В настоящее время практически все крупные зарубежные аукционные дома стараются формировать коллекции русских монет.

Любопытно, но самыми рекордными по ценам являются именно монеты русской империи. Два-три года назад на аукционе в Лондоне пробная российская  монета достоинством 20 рублей 1855 года ушла за 1 миллион 555 тысяч фунтов стерлингов. Так что пока это самая дорогая в мире чеканенная монета.

Говорить о том, что такие монеты покупают за рубежом наши соотечественники, которые сами же и задирают цены, не приходится. На аукционах вообще происходят необъяснимые вещи. В частности, большая неожиданность случилась на последних торгах  аукционного дома K?nker, в сентябре 2011 года, при продаже одного из самых ярких лотов, рубля 1727 года. Я считаю, что такая монета, находившаяся в идеальном состоянии, даже более редкая вещь, чем константиновский рубль. Уйти она, должна была, как предполагалось, не меньше, чем за 200-250 тысяч евро. Но каково же было удивление, когда купили её намного дешевле. Просто загадочная история. Можно было бы предположить, что продавец, не увидев достойного покупателя, откупил монету. Но приобрёл-то её совершенно незнакомый аукционер, успевший воспользоваться моментом. Вместо 100 тысяч евро объявленной стартовой цены он заплатил всего 85 тысяч. Зная потенциальных клиентов,  конъюнктуру, он оправдает вложенные деньги с лихвой и при желании легко получит 250 тысяч евро.

Правда, обычно всё бывает наоборот. На январском аукционе 2011 года на торгах того же аукционного дома K?nker продавалась монета с Анной и с цепью вокруг государственного герба по периметру монеты. Вещь была не в лучшем состоянии, но ушла за 410 тысяч евро. Понятно, что когда крутятся такие деньги, сталкивается масса разных интересов, не исключаются какие-то подковёрные баталии. В этом нет ничего удивительного: люди делают деньги, а рынок этот в определённой мере был и остаётся искусственным. 

ЗК: Что Вы можете сказать о связях с зарубежными коллегами, может, каких-то совместных исследованиях?

Игорь Ширяков: Каких-то постоянных контактов с зарубежными коллегами-экспертами нет, если не считать специалистов аукционного дома K?nker. В случае, когда иностранные коллеги обращаются к нам с какими-то вопросами, мы, разумеется, стараемся на них ответить. А такое бывает: русские монеты достаточно специфичны, часто они имеют какие-то сугубо свои особенности, не встречающиеся на западных монетах. Например, разнится оформление гуртов. В этой связи расскажу одну историю.

Года три-четыре назад, по моему в 2007 году, опять же аукционный дом K?nker продавал червонец 1746 года. Кстати, благодаря этому эпизоду и состоялось моё знакомство с владельцем этого дома Фрицем-Рудольфом Кюнкером (Fritz-Rudolf K?nker), очень обаятельным и знающим человеком, очень трепетно относящимся к своей репутации. Так вот, упомянутая монета была известна только по одному экземпляру, находящемуся в Вене, в Венском нумизматическом кабинете Культурно-исторического музея. Поскольку её заказчиком был русский, пожелавший сохранить анонимность, а приобретена она была за большие деньги, то он пожелал получить на руки заключение за моей подписью. 

Кюнкер устроил своего рода консилиум из пяти человек, пригласив, в том числе, и меня. Каждый эксперт осматривал оба экземпляра и затем высказывал свою точку зрения. Слава богу, все сошлись в том, что монета подлинная. Чуть позднее, когда Кюнкер готовил два своих новых аукциона, он попросил меня приехать  в Оснабрюк для осмотра коллекций, отобранных для торгов. Я приехал и, осматривая монеты, делился с экспертами аукционного дома информацией о специфике русских монет. Когда очередь дошла до рубля 1779 года, немецкий эксперт Оливер Кёпп (Oliver K?pp) посчитал сомнительной гуртовую насечку. Я успокоил его, объяснив, что такие гурты на этих монетах действительно встречаются, правда, очень редко. Всего их, исходя из конфигурации насечки, пять видов. Он мне не очень-то поверил. Все вопросы снял визит в Москву, где немецкие коллеги, приехав, попросили показать такие рубли. Ознакомившись с ними, они убедились, что у данных монет есть пять вариантов гурта, в том числе и вызывавший у них сомнения.

Возвращаясь к вопросу о контактах с зарубежными коллегами, замечу, что наш музей входит в Международную ассоциацию профессиональных нумизматов при Международной нумизматической комиссии. Отдел нумизматики Государственного исторического музея, соответствующие нумизматические подразделения Государственного Эрмитажа и Государственного музея изобразительных искусств имени А.С.Пушкина являются коллективными членами этой организации. Каждые пять лет она проводит нумизматические конгрессы. Мы являемся их  обязательными участниками. В 2010 году такой конгресс проходил в Глазго. Там с докладами выступили два наших сотрудника. На конгрессы собираются специалисты самых разных музеев мира, имеющих отношение к нумизматике. Такие встречи это одна из возможностей поддержания и научных и, если хотите, личных контактов. У нас хорошие связи  с польскими, шведскими, испанскими специалистами-нумизматами, хранителями нумизматической коллекции Национального музея Финляндии.

Что касается совместных с иностранцами исследований, то их у нас пока не было. Сам я не заниматься исследовательской работой, разумеется, не могу, в ином случае, не соответствовал бы занимаемой должности. Последние 25 лет разрабатываю тему, которая на Западе мало кого интересует: это выяснение функции золотой монеты в России Петра I, чему была  посвящена также моя кандидатская диссертация. Сейчас остановился  на периоде рубежа 17-18 веков. Меня интересует тема поступления китайского золота в Россию. Все первые русские монеты и медали – петровские – отчеканены из китайского золота. Работаю в архивах, собираю документы. На выходе будет книжка, её рабочее название «Китайское золото в России в эпоху Петра I». Надо написать ещё порядка пяти глав.

Работу делаю по источникам, которые не публиковались, и поиск их не такое простое занятие. Для людей, интересующихся денежным обращением, многое будет настоящим откровением. Все первые русские червонцы, первые русские медали, чеканенные до 20-х годов 18-го века, да и позже, были из китайских драгоценных металлов, прежде всего, из китайского золота.  В Китае золото и серебро стали курсировать в качестве денег в 16-м веке. Серебро китайцы не вывозили, и сколько бы и что бы за не него ни предлагало российское правительство, они никогда не уступали, а вот золото вывозить можно было свободно. 

ЗК: Вы противник коммерциализации нумизматики?

Игорь Ширяков: Почему же, я работаю на рынок. Кстати, меня часто спрашивают, почему я так много этим занимаюсь. В год провожу где-то 500 экспертиз. Бывают дни, когда надо оформить 10-15 экспертных заключений. Звонят из самых разных уголков не только нашей страны, но и из-за рубежа. Это огромная нагрузка. Прежде чем оформить письменное заключение, монеты приходится тщательно осматривать, изучать – за этим всегда стоит серьёзная работа. Но отказываться от неё я не думаю, идёт ли речь об экспертизе монеты за 100 тысяч или за 100 рублей – я всегда готов подготовить заключение, если кто-то нуждается в нём. Во-первых, я вижу моральное удовлетворение от моего труда, от своей востребованности. Во-вторых, если не я, то кто… То, что я делаю, это одновременно и школа для дилеров и коллекционеров, обращающихся ко мне. 

ЗК: Какова стоимость экспертизы?

Игорь Ширяков: Экспертиза у нас стоит недорого. Заказы на её проведение в нашем учреждении оформляется через Общество друзей Исторического музея, работающего при Государственном историческом музее.  Стоимость работы составляет 5 тысяч рублей за предмет, Мне за работу причитаются 25 процентов от этой суммы. Все удивляются моему скромному вознаграждению, тем более, что хватает тех, кто готов платить больше. За рубежом эти суммы гораздо весомее.

ЗК: Зато, наверное, несоизмеримо весомее, чем вознаграждение, Ваша ответственность за результаты экспертизы?

Игорь Ширяков: Если монета стоит десятки или сотни тысяч долларов, то, разумеется, и ответственность соответствующая. Если я ошибся, сделав заключение, что монета утратила признаки подлинности, то назавтра, надо понимать, она перестанет котироваться на рынке. Она уже никому не нужна. Но если пришёл к выводу, что монета подлинная, то бумага начинает охранять её. То есть, к ней начинают относиться как к подлиннику, эталонному  экземпляру.  Положа руку на сердце, признаюсь, что раз пять за всю свою практику поймал себя на том, что ошибся в определении подлинности монет. Но если даёшь в год до 500 экспертных заключений, то такое количество ошибок, думаю, это немного. Слава богу, мои ошибки не врачебные. 

Ошибаясь, не стесняюсь признаваться в этом – от ошибок никто не застрахован. Ведь и качество подделок растёт, иногда их очень нелегко распознать. И я очень доволен, когда, в конце концов, вычисляю их. Этот процесс может занимать неделю, а порой и две, и три. Это же, по сути дела, настоящее исследование.

Если говорить о материальной стороне ответственности, то  самое неприятное, когда Обществу друзей Исторического музея приходится возвращать деньги  заказчику.  Но подобных ситуаций практически ещё не было. Для меня же нет большего ущерба, чем внутренние переживания, связанные с ошибкой.

Помню историю с гангутским рублём. Он, видимо, долгое время находился в каком-то тайнике, скорее всего, в известковой кладке, и тыльная сторона, на которой лежал рубль, пострадала меньше, а вот гурт и аверс были сильно корродированны. Монету промыли в серной кислоте, и в результате она стала, словно, губчатая. Я, особо не размышляя, сделал вывод, что это подделка, изготовленная, судя по всему, в технике литья. Владелец не поленился побывать в металлографической лаборатории, где, сделав на монете шлиф, определили по структуре, что она чеканенная. Это был тот случай, когда я понял, что с любой монетой надо работать, какой бы она ни казалась на первый взгляд, подлинной или неподлинной. К счастью, десятилетний опыт позволяет мне в 90 процентах сразу видеть, с чем я имею дело. Но процентов 10 – это загадочные случаи. Каждый год встречается с десяток монет, о которых можно рассказывать целые истории.

ЗК: Много ли среди заказчиков экспертизы иностранцев.

Игорь Ширяков: На иностранцев экспертиз приходится немного. В основном ко мне обращаются по линии  аукционного дома K?nker. Для него делаю достаточно много экспертиз. Кроме того, бывает, что наши коллекционеры покупают на иностранных аукционах поддельные монеты, и мне потом приходится долго доказывать экспертам зарубежных аукционных домов то, что это действительно так. Таких случаев достаточно много. С моими заключениями практически все аукционные дома соглашаются и без лишних разговоров возвращают покупателям деньги или же предлагают купить какой-то другой материал.

ЗК: Опытом такого эксперта, как Вы, мечтает обогатиться, наверное, немалое количество людей, связанных с коллекционированием?

Игорь Ширяков: Мне неоднократно предлагали читать и циклы лекций, и круглые столы проводить, где бы я мог отвечать на конкретные вопросы, связанные с определением подлинности вещей. Конечно, есть большой опыт – я занимаюсь экспертизой практически уже 10 лет – и есть блестящие возможности сопоставлять все, что мне приносят, с тем материалом, который хранит музей. А хранит он миллион 720 тысяч денежных памятников: это не только монеты, но и более 400 тысяч  бумажных денежных знаков, медали и так дальше. Очень важно иметь такой эталонный фонд. Но я пока воздерживаюсь от излишней публичности, потому что вся информация, в том числе, даже из моих экспертных заключений,  тут же используется теми, кто фабрикует «фальшаки». Я даже вижу, как исчезают какие-то дефекты, которые я считаю изобличающими признаками фальсификации монет.

ЗК: На какие темы, на Ваш взгляд, следует обратить внимание в своей работе «Зарубежному коллекционеру»?

Игорь Ширяков: Прежде всего, на всё, что связано с циркуляцией иностранного материала в России. А в целом, что бы ни доносило Ваше издание до своих читателей, думаю, хорошо будет всё: у нас существует огромный дефицит информации.

Большинство наших коллекционеров глубоко в материал не вникают, не изучают его историю. Собирают просто потому, что надо что-то собирать, потому что это модно, красиво, а кто-то ради того, чтобы вложить деньги, ведь по своим оборотам самый доходный вид бизнеса на антикварном рынке это нумизматика.

Я считаю, надо обязательно пропагандировать нумизматические знания, рассказывать о каких-то необычных монетах, в историю которых надо вникать. Тем полным-полно. Например, в последнее время на нашем рынке появилось очень много нотгельдов, а литературы о них нет. Смотрите, какая это интересная и, я бы сказал, актуальная тема! Сегодня крайне болезненной проблемой является наполняемость местных бюджетов. Почему, например, в инфляционной Германии разрешили печатать эти самые местные купюры: потому что существовал дефицит мелкой разменной монеты. Магистратам городов разрешили её чеканить, но номиналом не более 100 пфеннигов, и такие дензнаки быстро оказались невостребованными. И что же в результате: магистраты начали соревноваться, чей денежный знак будет оригинальнее. К их изготовлению привлекались лучшие художники-графики Германии. Для этих денежных знаков использовалась прикладная графика периода стиля модерн, одного из наиболее привлекательных художественных стилей. У них прекрасная полиграфия, сюжетная сторона, отличающаяся невероятной фантазией, Просматривая их, получаешь огромное эстетическое удовольствие. Почему бы не собирать их!? В Германии это страшно популярное занятие. На рынке полным-полно нотгельдов, они почти ничего не стоят. 

А металлические нотгельды… Они тоже очень  интересная вещь. А какие-нибудь дензнаки концлагерей, армейских командований периода Первой мировой войны! В годы гражданской войны только в России вышло порядка 10 тысяч разных денежных суррогатов. Они учтены в каталогах Петра Фёдоровича Рябченко.

Наконец, посмотрите, насколько интересна тема наших перестроечных денег! Мало кто знает, что в годы перестройки у нас появилось примерно такое же количество денежных суррогатов, что и в гражданскую войну. А их никто не собирает. А почему? Это же замечательная своими событиями история, пережитая самими же коллекционерами. Надо поднимать эту тему, увлекать коллекционеров, помогать им почувствовать их привлекательность. К чему гоняться за чем-то несбыточным!?

Конечно, как говорится, на вкус и цвет товарища нет, но я не понимаю людей, собирающих разновидности монет СССР: совершенно однообразные вещи, промышленная технология, выискивание какие-то там заусенцев. Рука гравёра их и современных монет не касалась и не касается. Механизирован весь процесс от начала до конца. Меня очень удивляет, что мало кто собирает античные монеты, что почти не пользуются спросом восточные монеты. Я считаю, что для коллекционера – не инвестора – это гораздо более увлекательный материал. Всё-таки русские монеты, как бы я к ним ни относился, достаточно скучные по сравнению с теми же монетами античности или даже европейскими средневековыми монетами.


 

Комментарии  

андрей
#2 Благодарю!--Отл ичная статья!андрей 27.04.2016 00:30
Благодарю!--Отл ичная статья!
vage
#1 zdrastvute.vage 09.02.2014 16:23
uminya est monet 1902g 37r50kopeek nu ya nimagu eqspert zdelyt moneti foto xaroshi kachstvo est,niskajte chto zdelt.. sirozni est monet ya eqspert zdelol na foto .nu oni vse skajut chto monet redki na foto nismojm skazayt.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Партнеры
Статистика
Количество просмотров материалов
3082968