«Зарубежный коллекционер» приветствует всех, кто заглянул к нам на огонёк! Надеемся, что Вы найдёте у нас нужную и полезную для Вас информацию о коллекционных делах за рубежом и дома, в России. Заглядывайте почаще - всегда будем рады.
Искусство-антиквариат - Разное

Фридер Бурда: «На искусстве не разбогатеешь» (www.wiwo.de)

Манфред Энгезер (Manfred Engeser)

Издательское наследство, об искусстве коллекционирования, восприятие себя в качестве швабской домохозяйки и вопрос, какие картины висят у него в доме

WirtschaftsWoche: Господин Бурда, Вы отмечаете свой 75-летний юбилей. Наверно, новым Пикассо по случаю такого события?

Фридер Бурда (Frieder Burda): Такая дата никогда не была для меня поводом для покупки произведений искусства. В принципе я вообще не люблю поводы. При таких покупках роль играют другие критерии.

WirtschaftsWoche: Какие?

Фридер Бурда: Трудно сказать. Точно так же, как выразить словами любовь к женщине.

WirtschaftsWoche: Но какими-то критериями Вы всё же должны руководствоваться. Что, по Вашему мнению,  представляет собой хорошая картина?

Фридер Бурда: Меня не интересуют денежная стоимость или культурно-историческое значение работы. Картина, скульптура должны меня волновать. Они должны вызывать учащенное сердцебиение.

WirtschaftsWoche: Когда вы прочувствовали это учащенное сердцебиение в первый раз ?

Фридер Бурда: Это было с картиной Лючио Фонтаны (Lucio Fontana). Картина до сих пор висит в моем доме, она была также первой картиной, которую я купил. Это было в 1968 году.

WirtschaftsWoche: Она до сих пор остаётся Вашей любимой картиной?

Фридер Бурда: Собственно, такой картины у меня никогда не было. Это, в конечном счёте, как с матерью, у которой много детей - она тоже не хочет выделять кого-то из них. Но признаюсь, эмоциональное отношение к Фонтане всё ещё велико и сегодня, даже спустя столько лет. 1968 год, наверно, был для меня особым. В тот год я увидел его в первый раз на выставке Documenta III в Касселе. Я был действительно взволнован. Я купил картину через одного швейцарского торговца произведениями искусства за 3500 марок -  в том числе, чтобы показать своё «я» отцу, как это обычно бывает с молодыми людьми.

WirtschaftsWoche: Это Вам удалось?

Фридер Бурда: Он не поддался на провокацию - вместо того, чтобы взбеситься по поводу моего выбора, на что я надеялся, он просто сказал, что Фонтана «не интересен». Но после этого у меня пробудилась страсть к искусству. Отец и сам был коллекционером искусства, его особенно восхищал немецкий экспрессионизм. Награждал себя за успешные сделки картинами Кирхнера (Kirchner), Нольде (Nolde), иногда Шагала (Chagall). Это были работы ярких красок, но не всегда первоклассные произведения.

WirtschaftsWoche: То есть, гены коллекционеры у Вас были заложены с детства?

Фридер Бурда: Я в детстве никогда и ничего не собирал - ни шарики, ни спичечные коробки, ни марки. В шестидесятые годы я какое-то время занимался часами. В конечном счёте, насобирал 40 штук, в том числе пару Rolex. Их тогда ещё можно было найти на парижских барахолках. Часы я продал, когда у меня пропал к ним интерес - они мне надоели, когда я открыл для себя искусство.

WirtschaftsWoche: Мужественным коллекционером в молодые годы Вы однако же не были. Работ Йозефа Бойса (Joseph Beuys) и Йорга Иммендорфа (J?rg Immendorf) в Вашей коллекции не найдёшь.

Фридер Бурда: Я ничего не имею против общественной критики. Но в моей коллекции произведений искусства речь идёт не о провокационности, а о хорошем искусстве. Бойса я никогда не понимал, тут, возможно, сыграло также свою роль то, что в начале семидесятых годов он участвовал в кампании «Экспроприируем Шпрингера». Я не коллекционер-интеллектуал, предпочитаю красивое искусство, а не агрессивные или шокирующие работы. Меня больше завораживают цвета, а не сумасшедшие идеи. Видеоискусство я тоже не могу понять - мне не нравится искусство, которому нужен штекер. Я решаю по интуиции, коллекционирую  сердцем.

WirtschaftsWoche: Иные чувствуют влечение к искусству, к которому они первоначально не имеют доступа. И чувствуют привязанность к какой-то картине после, своего рода, инкубационного периода.

Фридер Бурда: Со мной было всё не так. Точно так же, как инкубационный период приводит к болезни, так и у меня моё первоначальное неприятие картины становится со временем только сильнее. С течением времени развивается также чувство искусства, тренируется глаз. Я год ходил только по музеям и галереям. Можно многое узнать, нужно многое увидеть - это повышает способность делать собственные выводы. А также усиливает твою позицию по отношению к художникам.

WirtschaftsWoche: Что Вы имеете в виду?

Фридер Бурда: Я как-то зашёл к Герхарду Рихтеру (Gerhard Richter), с которым мы к тому времени стали хорошими друзьями, в его мастерскую, и обнаружил там «Озеро», абстрактную картину в завораживающем зелёном цвете, напоминавшую мне о картине «Кувшинки» Моне (Monet). Я спросил его, можно ли её купить. Рихтер отговаривал меня - картина, мол, хуже, чем я думаю. Я настаивал, и он, наконец, сдался. А когда спустя многие годы я выставил работу на выставке в Эдинбурге, мы снова оба оказались перед картиной, и Рихтер сказал: «Ты тогда понял, что картина столь хороша? Теперь и я это вижу».

WirtschaftsWoche: Между тем в Вашей коллекции около 50 работ Рихтера, в том числе, одна из самых известных его картин  «Свеча». Когда Вы купите следующую?

Фридер Бурда: «Свеча» - картина с большой медитативной аурой, она снова и снова восхищает меня. Но эту часть моей коллекции я закрыл десять лет назад. Мы до сих пор остаёмся с ним близкими друзьями, но его картины стали для меня слишком дорогими. Я больше не покупаю картины Рихтера за десятки миллионов евро. Я предпочитаю иметь дело с молодым искусством. Даже рискуя, что через несколько лет оно станет вдвое дешевле. Но коллекция должна развиваться. Я хочу знать, что происходит сегодня в искусстве, и где художественные центры завтрашнего дня.

WirtschaftsWoche: А где же - Пекин? Шанхай? Гонконг?

Фридер Бурда: Иногда нет необходимости ехать так далеко. Я заглядываю время от времени на выставки студентов в художественных академиях. Там я уже купил несколько картин. 

WirtschaftsWoche: И какую же работу Вы купили последней?

Фридер Бурда: Скульптуру француза Жана-Мишеля Отоньеля (Jean-Michel Othoniel). Он делает огромные цепи с толстыми, блестящими шарами из стекла и алюминия. Они висят, как гигантские бусы, от потолка до пола. Замечательная работа.

WirtschaftsWoche: Подтвердите ли Вы это и в день своего 80-летия?

Фридер Бурда: Станет ли он следующим Пикассо (Picasso) я, конечно, не знаю. Я уже покупал работы некоторых многообещающих молодых художников, а через десять лет с разочарованием видел, что с той поры они остановились в своём развитии. Посредственных и великих художников отличает их воображение. Способность открывать себя заново каждые несколько лет или, по меньшей мере, не останавливаться в своём развитии дана, к сожалению, не каждому. О многих из них просто забывают. Но этот риск является частью и профессии художника,  и страсти коллекционера.

WirtschaftsWoche: Сколько же Вы готовы платить каждый год за свою страсть?

Фридер Бурда: Надо остерегаться одержимости, она застилает глаза.  Вот почему я устанавливаю в начале каждого года бюджет - и если мне не везёт, то он может заканчиваться уже в конце января. Сколь велик бюджет - зависит во многом от экономической ситуации в целом. За последние несколько лет она была не совсем хорошей. Поэтому в 2009 году на искусство выделялось меньше. Я не хочу транжирить свои деньги. Я вкладываю свои средства в основном очень консервативно - в  безопасность, а не в высокую доходность. Поэтому меня вообще не интересует монетарный аспект коллекционирования. Могу только предостеречь, чтобы  вы не рассматривали искусство в качестве объекта для финансовых инвестиций. Зарабатывать деньги на искусстве очень трудно - на искусстве не разбогатеешь.  Рембрандта (Rembrandt) на чердаке у бабушки не найдёшь. Да и возможность открыть художника в молодом возрасте, выгодно покупать его работы и быть свидетелем, как он превращается в очередного Пикассо, а затем продать его работы за миллионы - это тоже всего лишь мечта. От такой алчности я могу лишь предостерегать. Не следует тратить больше денег, чем ты их получаешь. В этом я совсем как швабская домохозяйка.

WirtschaftsWoche: Какие картины окружают Вас дома?

Фридер Бурда: Раньше мне нравилось находиться в окружении всех моих Пикассо, в какой-то момент - в окружении картин Герхарда Рихтера. Но сейчас многие из этих картин находятся постоянно на выставках, поэтому дома висят часто работы молодых художников.

WirtschaftsWoche: Какие?

Фридер Бурда: Это решает моя жена. Кстати, она примирила меня с фотографией, которая долгое время была для меня слишком технической и чуждой. Я всегда думал, что установить камеру может каждый. Теперь я очень ценю работы таких фотохудожников, как Аксель Хютте (Axel H?tte) или Грегори Крюдсон (Gregory Crewdson). Американца выставляли до начала марта, он показывает больную Америку, утраченную мечту людей, которые однажды поверили, что там можно добиться всего. Моё внимание на него обратила моя падчерица Патрисия (Patricia), которая в будущем могла бы играть ведущую роль в моём Фонде.

WirtschaftsWoche: Какую?

Фридер Бурда: Она дипломированный искусствовед и будет консультировать музей по вопросам искусства. Мой пасынок Доминик (Dominik) планирует защитить  докторскую степень в Лондонской школе экономики - он позаботится о коммерческой стороне дела. А в лице Людгера Хюннекенса (Ludger H?nnekens) у меня есть профессионал, который занимается текущими делами. Музей, в конце концов, и в будущем будет работать как предприятие.

WirtschaftsWoche: И когда Вы собираетесь передать эстафету окончательно?

Фридер Бурда: Я «телец» и надолго не планирую. Ясно одно: любовь к искусству останется на всю жизнь, до конца.

Оригинал перевода: Frieder Burda: «Mit Kunst wird man nicht reich»

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Статистика
Количество просмотров материалов
2931068