«Зарубежный коллекционер» приветствует всех, кто заглянул к нам на огонёк! Надеемся, что Вы найдёте у нас нужную и полезную для Вас информацию о коллекционных делах за рубежом и дома, в России. Заглядывайте почаще - всегда будем рады.
Искусство-антиквариат - Аналитика, экспертиза

Глава европейского отделения аукционного дома Sotheby's: «Искусство перестало быть элитарным»  (www.handelsblatt.com)

Сюзанна Шрайбер (Susanne Schreiber) и Петер Брорс (Peter Brors)

На художественном рынке есть интересные вещи любого ценового класса и для новичков. Однако лишь немногие знают, как функционирует рынок в действительности. Аукционный эксперт Филипп герцог Вюртембергский (Philipp Herzog von W?rttemberg) раскрывает секреты, на что Вам следует обратить внимание

2

Handelsblatt: Господин фон Вюртемберг, ощущаете ли Вы как глава одного из крупнейших в мире аукционных домов последствия финансового кризиса и кризиса евро?

Филипп герцог Вюртембергский: Клиенты, имеющие хорошие вещи, удерживают их, – в том числе, и в трудные времена. Греки, португальцы, испанцы или итальянцы сдают на торги меньше вещей, чем раньше. Столовое серебро не продают, в том числе, и банки. У искусства стабильная ценность, а качественные вещи всё равно, что акции. Их удерживают и будут удерживать.

Handelsblatt: Вы работаете в районе франкфуртского Вестэнда, в окружении банковских высоток. Какие произведения искусства покупает молодой банковский служащий? Вещи, которые ему нравятся, или те, что кажутся лучшим объектом для инвестирования?

Филипп герцог Вюртембергский: Если человек успешен, он покупает вещи быстро узнаваемые. Затем приобретает произведения современного искусства, покупает то, что есть и у других. Следуют трендам и массовости. Искусство ведь дело тенденциозное. Тот, кто собирается выйти за рамки существующих тенденций, должен проконсультироваться. Многие боятся Старых мастеров, и опасаются, тут, мол, мне придётся не один год разбираться.

 

Филипп герцог Вюртембергский

Филипп герцог Вюртембергский родился в 1964 году. Сын герцога Карла Вюртембергского (Carl von W?rttemberg) и принцессы Дианы (Diane) Французской.

В 1993 году Вюртемберг становится магистром искусствоведения. Четыре года спустя защитил диссертацию. Первоначально интересовался прикладным искусством. Сегодня коллекционирует европейское и китайское искусство.

В 1996 году герцог устраивается в аукционный дом Sotheby’s в Лондоне.

В 1998 году фон Вюртемберг становится главой американского аукционного дома в Германии.

С 2004 года по 2007 год является президентом-генеральным директором Sotheby’s во Франции.

В 2007 году назначен заместителем председателя Sotheby’s в Европе.

2010 год. Выставляет на аукцион выдающуюся коллекцию Ленца Шёнберга «Эпоха Зеро» – за 54 миллиона фунтов. Он убеждает Commerzbank  расстаться с работой Джакометти (Giacomettis) «Шагающий человек I» («L’Homme qui marche I») – за 104,6 миллиона долларов США. За последние десять лет коллекционеры выложили на аукционах Sotheby’s за современное искусство почти 7,3 миллиарда долларов США.

Handelsblatt: Являет ли собой молодой и успешный банковский служащий новый тип коллекционера?

Филипп герцог Вюртембергский: Да, вполне. Молодые и успешные менеджеры собирают произведения, внешне яркие и свидетельствующие также о их успешности. Напротив, коллекционер работ Старых мастеров должен знать намного больше, он скрытнее, осторожнее.

Handelsblatt: Почему сегодня покупатели произведений искусства охотятся зачастую не за работами, которые им нравятся, а за самыми дорогими из них?

Филипп герцог Вюртембергский: У нас масса самых разных покупателей. Искусство теперь утратило свою элитарность. Сегодня произведения искусства покупают люди с разных континентов. Это причина, почему вещи становятся намного дороже. На протяжении последних 15 лет Sotheby’s уменьшает количество лотов по всему миру с 250000 до 40000 в год. Средняя стоимость лота составляла около 7000 долларов США. Сегодня – около 100000 долларов США, стоимость работ импрессионистов – где-то 3,8 миллиона за лот. Крупные коллекционеры, такие, как  Дюркхаймсы (D?rckheims), экономили раньше последний пфенниг, отказывались от отдыха, но зато покупали картину.

Handelsblatt: Можно ли говорить, что коллекционирование произведений искусства стало сегодня правилом хорошего тона также для предприятий?

Филипп герцог Вюртембергский: Безусловно. Крупные предприятия начали заниматься этим уже очень давно, некоторые торговцы специально консультировали банки. Сегодня произведения искусства можно увидеть в кабинетах успешных стоматологов и в адвокатских конторах. Красивые вещи являются просто их частью.

Аукционист обязан производить хорошее настроение

Handelsblatt: Какова причина, заставляющая успешное предприятие коллекционировать произведения искусства?

Филипп герцог Вюртембергский: Искусство это тот же маркетинг. До 1980-х годов картины вывешивали только на верхних этажах, где располагалось руководство компаний. Развитие шло сверху вниз, вплоть до современного искусства. Сегодня его покупают также представители среднего класса, поскольку они молоды, динамичны и честолюбивы. Люди с удовольствием украшают свою окружающую среду произведениями искусства. Побывав в офисе, невольно думаешь: «Ах! Но это дорого стоит».

Handelsblatt: Бывают ли у Вас представители компаний?

Филипп герцог Вюртембергский: Сегодня мы обслуживаем предприятия, уже сформировавшие свои коллекции. Их представители иногда бывают у нас, в том числе, после слияний.   Например, Dresdner Bank – «коллекционирующий банк», а вот Commerzbank –нет.

Handelsblatt: И тогда Вы разработали единую концепцию для банков, прошедших сличние…

Филипп герцог Вюртембергский: … которая предусматривала раздел художественной коллекции между различными музеями.

Handelsblatt: Раздел?

Филипп герцог Вюртембергский: Да, поскольку Commerzbank считал, что дорогие произведения искусства не отвечают его профилю. Действительно, скульптуру Джакометти «Шагающий человек I» оценили так высоко, что при любом дарении были бы обделены другие музеи. Справедливости ради и для того, чтобы иметь свободные средства для учредительного центра и проведения акций в области культуры, мы предложили выставить Джакометти на аукцион. Скульптура в натуральную величину была оценена в 20-30 миллионов долларов США. В итоге за Джакометти отдали 104,6 миллиона долларов США. Купил вещь анонимный покупатель.

Handelsblatt: Что означает для Вас такой бизнес, если не говорить о финансовой стороне дела?

Филипп герцог Вюртембергский: Я как аукционист радуюсь, когда что-то продаю, когда я вижу улыбку покупателя, а также когда клиент вместе со мной что-то продаёт, когда он добивается успеха и счастлив. Если Вы продаёте произведение за 100000 или за миллион евро, то я превращаю в счастливых людей и продавца, и покупателя. Единственным, кто оказывается обделённым этим, – посредник. Я человек, настроенный на позитив. Считаю, что если кто-то может стать счастливым, он должен им стать. Искусство может делать человека счастливым.

Handelsblatt: Каким образом Вы создаете хорошее настроение в аукционном зале?

Филипп герцог Вюртембергский: Необходимо создавать атмосферу, которая поощряла бы людей. В случае с Джакометти нам звонили по телефону десять заинтересованных лиц. Сначала цена возросла сразу с шести до 18 миллионов фунтов, достигнув максимальной оценочной стоимости. Затем – автоматическая остановка, когда выжидать должен и хороший аукционист. И когда торг возобновляется, можно быть уверенным, что цена поползёт с большой скоростью вверх. И она поднялась до 60 миллионов фунтов. Тут и Вы почувствуете атмосферу, в том числе, и как покупатель.

Handelsblatt: Кто покупатели?

Филипп герцог Вюртембергский: Это люди из Европы, Америки, Азии. Большинство коллекционеров – европейцы, а по стоимости приобретенных вещей – азиаты. В свою очередь, вещи – европейского и северо-американского происхождения.

Handelsblatt: Какие рынки в ближайшие годы можно будет отнести к числу развивающихся?

Филипп герцог Вюртембергский: Рынок развивается с невероятной скоростью: Россия, Индия, Китай, Турция. Надеемся, мы справляемся с теми скоростями, с которыми развивается рынок. Делать прогнозы сложно. Но рынок будет оставаться на главных финансовых площадках. Европа и Северная Америк останутся главными источниками мирового аукционного бизнеса.

Три ценовые группы современного искусства

Handelsblatt: Sotheby’s создаёт моду на потребности. Что будет выставлено в ближайшее время на торгах в Азии?

Филипп герцог Вюртембергский: В качестве заметного ориентира будет выбран дизайн. Европейское серебро там, скорее всего, продаваться не будет. Украшения и вино, самый большой сегмент сбыта, – это престижные области, важные для азиатов. Один ящик Roman?e-Conti 2007 – за 236000 долларов США. Такое вино можно было купить десять лет назад за 200 евро.

Handelsblatt: Почему китайцы выкладывают миллионы за китайское искусство?

Филипп герцог Вюртембергский: В императорском Китае произведения искусства собирала лишь небольшая прослойка. Потом пришли коммунизм и культурная революция. Тогда было уничтожено многое из того, что ещё сохранилось во время боксёрского восстания. Теперь там появились состоятельные люди, и они возвращают своё собственное искусство, покупая его. Мы проводим только две аукционные недели в год в Гонконге. Их оборот составляет почти полмиллиарда долларов США. Стоимость лота там выше, чем в Париже, Лондоне или Нью-Йорке. Успех находит отражение в деньгах и культуре. Это элемент равнозначности. 

Handelsblatt: Какие эмоции вызывает искусство?

Филипп герцог Вюртембергский: Страсть, восторг.

Найти хорошее искусство будет непросто

Handelsblatt: Что легче, добыть вожделенный предмет у частного коллекционера или же из корпоративной коллекции?

Филипп герцог Вюртембергский: Это не играет роли. Решающее значение имеет момент. У меня был клиент, продавший у нас в Нью-Йорке  прекрасный триптих Бэкона (Bacon). Его жена и он купили его у Мальборо  (Marlborough) отнюдь не с целью вложения капитала. Они были тогда студентами, и картина им нравилась. 80000 марок в 1960-е годы – это были большие деньги. За этим Бэконом я следил десять лет.

Десять лет назад первая оценочная цена составляла миллион, вторая – 15 миллионов. Как-то клиент спросил меня, не пришло ли время снова продать работу. Я ответил «да и нет». Да, поскольку он был в возрасте, когда ему хотелось сделать что-то для своих детей. Да, поскольку картину можно продать по суперцене. А нет: «придержи её ещё на 100 лет», поскольку рынок всегда будет приветствовать качественные вещи.

Handelsblatt: Кто контролирует художественный рынок? Мега-коллекционеры, транснациональные аукционные дома или крупные галеристы?

Филипп герцог Вюртембергский: В одиночку никто. Это огромный акулий бассейн. Мы – большая семья. Речь идёт о произведении искусства. Галерист осознаёт его значение, знакомясь с автором, ещё бывая в академиях. Коллекционеры покупают и конкурируют между собой, затем произведение искусства попадает в аукционный дом.  И далее – в банк данных о ценах. Окружение художника: галерист, коллекционер, аукционный дом, музеи и корпоративные коллекции – всё это действует как единый механизм.

Handelsblatt: Что Dы ждёте от художественного рынка в 2012 году?

Филипп герцог Вюртембергский: Как и прежде, будет непросто найти хорошее искусство. Неплохо всё складывается для летнего и осеннего периодов. Не будет новых регионов с покупателями. Сам бы я хотел побольше активности музеев в Эмиратах. Трудности возможны. Скорее, в нижнем сегменте рынка. Прослойка покупателей в этой области убывает. Состоятельные коллекционеры всегда будут.

Господин фон Вюртемберг, мы благодарим Вас за интервью.
 
Оригинал статьи: Sotheby's Europa-Chef: «Kunst ist nicht mehr elit?r»

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Статистика
Количество просмотров материалов
3084081