«Зарубежный коллекционер» приветствует всех, кто заглянул к нам на огонёк! Надеемся, что Вы найдёте у нас нужную и полезную для Вас информацию о коллекционных делах за рубежом и дома, в России. Заглядывайте почаще - всегда будем рады.
Искусство-антиквариат - Аналитика, экспертиза

Финансовые репрессии. Германия ограничивается торговлей монетами, почтовыми марками, картинами (deutsche-wirtschafts-nachrichten.de)

Кристиан Баушке (Christian Bauschke), Deutsche Wirtschafts Nachrichten 

Сокращённый перевод

Новый Закон о защите объектов культурного наследия это для арт-дилеров и коллекционеров хитрая форма финансовых репрессий. Владельцам придётся нести значительные потери. Государство будет докапываться у своих граждан до мелочей и таким образом получит затем возможность самостоятельно приобретать дешевле выявленные объекты без компенсации владельцу за понесённые убытки.

«The White Monk» (Белый монах) Ричарда Уилсона в картинной галерее Старые мастера в Дрездене. (Foto: dpa)

Представленный министром культуры Моникой Грюттерс (Monika Grütters) проект расширенной защиты культурных ценностей вызвал переполох. О чём идет речь? В будущем для вывоза произведений искусства и других предметов коллекционирования (монеты, почтовые марки, антиквариат) потребуется разрешение также и в рамках ЕС, если их стоимость и возраст превышают определенный уровень. Если коллекционер захочет повесить ценную картину не в Берлине, а на своей вилле на Верхнеитальянских озёрах, то ему в будущем потребуется для этого разрешение на вывоз, если картине будет не менее 70 лет, а её стоимость не менее 300000 евро.

 

Если же сотрудники, отвечающие за выдачу разрешения, придут затем к выводу, что картина является национальным достоянием, то коллекционер не сможет вывозить её за границу вообще. Но это может означать чувствительную потерю в стоимости, так как тогда он будет вынужден продавать картину только в Германии. Компенсация такой потери в стоимости предусмотрена только в том случае, если коллекционер находится в трудном экономическом положении.

Для вывоза в третьи страны, такие как Швейцария или США, новые требования действуют путём включения в список объектов национального достояния предметов уже при превышении возраста 50 лет и стоимости 150000 евро. Работы живущих художников могут включаться в список объектов национального достояния только с их согласия.

Вопрос в том, по каким критериям будут оценивать соответствующие комиссии в каждой отдельно взятой федеральной земле, что является объектом национального культурного достояния. Кто будет решать, на каком основании и какой культурный объект, как это пока предусматривает проект закона, является «особо важным для культурного наследия Германии» и таким образом - «идентифицирующим» для культуры Германии? Может госпожа Грюттерс хотела оправдать запрет на очень спорную продажу двух картин Уорхола (Warhol) в Северном Рейне-Вестфалии Казино-компанией, находящейся в собственности земли (!), со ссылкой на «рейнские традиции коллекционеров». Это, объяснение выглядело, однако, очень надуманно.

Тот, кто купил произведение искусства, заплатив налоги, и ему нечего скрывать, может задаться вопросом: какое дело государству, какие картины у частных лиц и где они их вывешивают?

До сих пор для вывоза произведения искусства в другую страну ЕС разрешения не требовалось, если работа уже была в списке национального ценного культурного наследия. Вывоз в страны, не входящие в ЕС, был практически максимально простым. Ответственное лицо соответствующей экспедиционной конторы ехал к уполномоченному сотруднику в министерстве и получал разрешение. Происходило это в течение нескольких минут, если работа уже находилась в списке. Чистая формальность. Было генеральное разрешение на вывоз с ограничением на него. Эта разрешительная практика существовала с момента введения Положения о вывозе произведений искусства в 1919 году и в первом законе о защите культурного наследия 1955 года. Оба закона должны были помочь сохранить культурный фонд экономически ослабленной после двух мировых войн страны.

Эту ситуацию нельзя переносить на сегодняшнюю Германию, но новый закон ставит прежний принцип с ног на голову: в будущем разрешение на вывоз требуется для любого произведения, превышающего стоимостной и возрастной ценз. Действует принципиальный запрет на вывоз с оговоркой разрешения. Решение о предоставлении разрешения на вывоз должно быть принято в течение десяти рабочих дней. Учитывая количество ожидаемых процедур, связанных с выдачей разрешений, это кажется крайне оптимистичным. Бундесрат уже призывает установить более длительные сроки. Речь идёт не только об изобразительном искусстве, но и об археологических объектах, которым более 100 лет (например, монеты), независимо от их стоимости, о книгах, коврах. После начала процедуры регистрации решение должно быть принято в течение шести месяцев. Федеральные земли обязаны для проверки оснастить соответствующим образом уполномоченные комиссии.

Поскольку предварительного разрешения на вывоз, как правило, не будет, арт-рынок, вероятно, столкнётся со значительными практическими трудностями, особенно аукционные дома. Потому что покупатель, делая приобретение на аукционе, ещё не будет знать, сможет ли он вывезти купленное произведение. Это вряд ли будет мотивировать зарубежных покупателей приобретать произведения искусства в Германии. Отпугнёт ли их новый закон?

Трудно понять, каким образом новый закон поднимет арт-рынок в Германии уже после повышения налога на добавленную стоимость в сфере торговли искусством до уровня общей ставки в 19 процентов. По и без того по слабому по сравнению с Лондоном и Нью-Йорком арт-рынку в Германии - годовой оборот всех аукционов в Германии уступает результатам одного единственного аукциона в Нью-Йорке, - скорее всего, будет нанесен очередной удар. Поскольку и бундесрат в своём отзыве от 18-го декабря не высказал никаких принципиальных возражений, а лишь озаботился главным образом дополнительными административными расходами для земель, то закон, как ожидается, будет принят, по всей вероятности, до середины 2016 года.

Какова цель новых правил, претендующих на укрепление арт-рынка?

Если бы госпожу Грюттерс действительно волновала защита основ национального культурного достояния, то было бы правильнее определить эти основы в рамках общественной дискуссии, разработать с привлечением экспертов приемлемые критерии, переработать и расширить на этой основе существующие списки. Например, в списке культурного достояния земли Северный Рейн-Вестфалия значатся в настоящее время около 45 произведений изобразительного искусства, в том числе 20 средневековых витражей из замка Каппенберг. После Второй мировой войны в списке появилась лишь горстка работ. Здесь явно существует необходимость наверстать упущенное.

Но оправдывает ли это общее расширение требований к получению разрешения розыск произведений искусства траловой сетью, что вселяет чрезвычайную неуверенность на рынке и уже привело к выводу из музеев предметов, предоставленных во временное пользование?  В частности, эти предметы освобождаются на этот срок от включения в список национального культурного достояния. Но что происходит, когда коллекционер требует их возвращения? Неуверенности на рынке способствуют также неопределённость правовых понятий, содержащихся в законопроекте. Так, национальным культурным достоянием может быть объявлена также «совокупность объектов», даже если её отдельные компоненты не являются достаточно значимыми. Государство могло бы, таким образом, прийти к мысли видеть такую совокупность в так называемом «дегенеративном искусстве», как его называли нацисты, или, по крайней мере, во всех произведениях искусства, которые были показаны в 1937 году в Мюнхене на первой выставке «Дегенеративное искусство». Под понятие совокупности объектов могла бы попасть даже коллекция Гурлитта (Gurlitt), и в результате она могла бы попасть под заперт на вывоз, если немецкое государство пришло бы к мысли избавиться от этой проблемы не в Художественный музее Берна, а сохранить коллекцию в стране.

Напрашивается подозрение, что правительство хочет путём искусственного занижения стоимости облегчить для себя доступ к запрещённым к вывозу и обесценившимся произведениям. Пояснения к первому проекту нового закона, разработанного в аппарате министерства в июне 2015 года, содержали по этому поводу интересное предложение, которого уже нет в тексте самого последнего варианта проекта:

«Экономия в неизвестном размере, будет, однако, достигаться на федеральном и земельном уровнях за счёт того, что в результате введения положения о национальных культурных ценностях, подлежащих разрешению на вывоз на внутренний рынок ЕС, деньги для выкупа национальных культурных ценностей на международном арт-рынке – на что в последние годы требовались иногда десятки миллионов - в будущем будут необходимы лишь в значительно меньшем количестве».

«Мы говорим об искусстве, для торговли - дело в деньгах», - отвечает министр культуры Моника Грюттерс критикам своего закона. Государству, которое хочет говорить только об искусстве, намного важнее деньги?

Новый закон, цель которого должна заключаться в защите национальных культурных ценностей от вывоза, практически способствует бегству искусства за рубеж. Затрудняя или совсем запрещая вывоз произведений искусства в Германии, он снижает цены на рынке. Но самое главное, закон подталкивает коллекционеров своевременно вывозить произведения за границу, до достижения ими предельного возраста, чтобы избежать потерь в стоимости и сохранить свою свободу распоряжаться ими. В результате это мешает достижению цели, заключающейся в том, чтобы мотивировать коллекционеров к большей благотворительности.

В начале декабря в Hamburger Bahnhof в Берлине (здание железнодорожного вокзала в берлинском районе Моабит, в настоящее время филиал Новой национальной галереи — Музей современности. - ЗК) открылась выставка с экспонатами из второго крупного пожертвования коллекционера Фридриха Христиана Флика (Friedrich Christian Flick) Музею, который состоит из предыдущих произведений, переданных во временное пользование. В частности правительственный законопроект предусматривает, что произведения, переданные во временное пользование музеям, не должны вноситься в список национальных культурных ценностей. Но после окончания срока, на который переданы предметы, заканчивается и срок защиты. Несмотря на официальные послания с поддержкой грюттершского законопроекта - директора музеев с озабоченностью отмечают нервные запросы своих благотворителей. Специально для благотворителя Флика закон собирается в порядке исключения действительно допустить предварительное разрешение на вывоз работ, переданных во временное пользование, которые находятся на федеральной территории последние 15 лет. Hamburger Bahnhof выставляет коллекцию Флика с 2003 года. Но для многих других благотворителей такой безопасности не существует.

Растёт количество юридических запросов обеспокоенных коллекционеров. Наследники художников думают о том, чтобы переправить произведения, возраст которых приближается к критической планке, из своих архивов в «безопасные» третьи страны. Арт-дилеры активизируют работу своих торговых филиалов в Цюрихе и Базеле. Хотя закон существует только в виде проекта, нанесённый ущерб уже значителен.

Взгляд на правовую ситуацию в других европейских странах показывает, что утверждение инициаторов закона, будто в Германии происходит лишь то, что в других местах уже давно практикуется, является во многом сомнительным.

Пример Италии показывает, к каким ложным стимулам и катастрофическим последствиям может привести благое намерение регулировать сроки. Там тоже действует предельный возраст в 50 лет. Для более возрастных произведений искусства требуется разрешение на вывоз, но для тех, кого это касается, критерии вряд ли выполнимы. В результате в последние годы важные работы Arte Povera были вывезены незадолго до достижения 50-летнего возраста из страны, чтобы продать их на аукционах в Лондоне или Нью-Йорке. Результат: объём продаж произведений искусства в Италии, в стране, богатой художественными сокровищами, составляет всего лишь около 100 миллионов евро в год. Эксперты считают, что без негативного влияния на рынок, вызванного принимаемыми законами, эта цифра могла бы быть в десять раз больше. Немецкая культурная политика не должна брать на вооружение такой опыт.

В Англии правительство тоже может добраться до всех произведений искусства, даже до тех, которые, не имея определения «национальные», представляют собой особую ценность. Правда, у государства возникает в связи с этим только одно право, право на покупку по справедливой рыночной цене. Если в вывозе отказывают, что на практике встречается крайне редко, у владельца остаётся, по меньшей мере, возможность получения адекватной финансовой компенсации.

Как раз в связи с британской схемой регулирования предлагаемый закон в Германии вызывает вопрос, а согласуется ли безвозмездная потеря стоимости из-за запрета на вывоз с фундаментальным правом на гарантию собственности. Федеральный административный суд подтвердил этот вопрос в условиях прежнего правового положения в решении от 1993 года. Федеральный конституционный суд не принял к рассмотрению конституционную жалобу на решение. Учитывая запланированное массивное расширение обязанностей на получение разрешений, конституционно-правовой вопрос можно сегодня считать каким угодно, но только не закрытым. Этому способствуют некоторые изменения редакции закона, которые потребовал бундесрат.

Запланированное введение возрастных и стоимостных пределов не должно закрывать глаза на то, что национальным культурным достоянием в любой момент могут быть объявлены также менее ценные или менее возрастные предметы искусства и в результате может быть вынесено решение о запрете на их вывоз. Возможность произвола при включении определённых произведений в список национальных культурных ценностей получит новую питательную почву. Многие арт-дилеры и коллекционеры ещё до сих пор помнят случай с недавно умершим берлинским коллекционером Флорианом Каршем (Florian Karsch), который на протяжении десятилетий держал галерею Nierendorf. Он пообещал передать в качестве пожертвования часть своей чрезвычайно ценной коллекции Берлинской галерее. Налоговое ведомство увидело в этом изъятие из его собственного капитала и потому хотело назначить семизначную сумму налога с продажи. Это означало бы, что арт-дилер, если он систематически корректно уплачивал налоги, заплатил бы ещё помимо этого также за своё пожертвование. Карш забрал свой дар обратно. После этого земля Берлин внесла несколько обещанных работ в список культурных ценностей. Потребовалось девять лет, пока Карш оспаривал в Федеральном административном суде, чтобы все до единого, как отмечал суд, несправедливо указанные произведения были снова изъяты из списка.

Коллекционеры искусства в Германии в настоящее время задаются многими вопросами: нужно ли им продавать «находящиеся под угрозой» произведения до вступления закона в силу или, в любом случае, до истечения 70 лет? За пределами однолетнего спекулятивного срока им оставался бы даже необлагаемый налогом доход от продажи. Нужно ли им переправлять своевременно произведения искусства в безопасное зарубежье, как это уже делают без лишнего шума или планируют сделать многие коллекционеры? Или же подождать и в худшем случае готовиться в дополнение к потере стоимости к запрету на вывоз, к требованиям о предоставлении информации, к обязанности произвести регистрацию и выполнить требования, связанные с поучением разрешения? Может ли это всё быть целью закона, который должен защитить культурное наследие? Разве главное состоит не в том, как заботиться о произведении искусства, а в том – где? Имеет ли вообще в 21-м веке ещё смысл, запирать «национально ценное» искусство в конкретной стране?

Кристиан Баушке – берлинский адвокат, специализирующийся на праве в области искусства. 

Оригинал публикации: Finanzielle Repression. Deutschland beschränkt Handel mit Münzen, Briefmarken, Gemälden

 

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Статистика
Количество просмотров материалов
3084079