«Зарубежный коллекционер» приветствует всех, кто заглянул к нам на огонёк! Надеемся, что Вы найдёте у нас нужную и полезную для Вас информацию о коллекционных делах за рубежом и дома, в России. Заглядывайте почаще - всегда будем рады.
Искусство-антиквариат - Коллекции

Искусство вместо Rolex ? Сверхбогатые люди России как коллекционеры и меценаты (dokufarm.com)

Фильм Элизабет Вейер (Elisabeth Weyer)

Сокращённый перевод

Rolex ? это вчерашний день. Новая ценность для русских миллиардеров и новых богатых ? «искусство». Сегодня с торгов в европейских аукционных домах уходят по рекордным ценам целые коллекции ? и перемещаются в Россию. Там они украшают роскошные виллы их новых владельцев, которые, правда, создают также фонды и иногда финансируют целые музеи, чтобы снискать себе славу новой культурной аристократии. Хотя русские коллекционеры и приобретают исторические произведения европейского искусства и модерна, непреложным остаётся одно: русские покупают русских. Тем самым они продолжают дореволюционную традицию, когда частные меценаты поддерживали традиционное искусство и авангард своей собственной страны, финансировали и коллекционировали. Сегодня, когда в России постоянно сокращается бюджетное финансирование культуры, такая деятельность, за которой стоят миллиардные суммы, приобретает всё большее значение. Чем меньше государство заботится о культуре, тем ярче становится блеск великодушных меценатов. Документальный фильм «Искусство вместо Rolex?» представляет русских коллекционеров искусства.

 

Русский в Монако. Богатый, очень богатый. У него не один, а сразу несколько роскошных автомобилей, квартиры и дома в Монако и в Москве, где он считается одним из самых крупных строительных подрядчиков. Если бы не крах советской империи, он никогда бы не стал владельцем гигантского состояния, которое тратит сегодня, не в последнюю очередь, для того, чтобы предаваться своему хобби ? коллекционированию произведений искусства.

Владимир Семенихин: Вы, знаете, в советские времена мой папа часто бывал за рубежом и привозил оттуда альбомы и почтовые открытки с иллюстрациями произведений мастеров мировой живописи: Рембрандта, Гойи. В то время я ещё был далёк от искусства, но именно тогда было заложено какое-то зерно моего будущего увлечения.

Дом Владимира Семенихина и его супруги Екатерины пропитан духом коллекционирования. Дом для искусства и для китча. То и другое мирно соседствует друг с другом.  Иногда рама к раме. Райский уголок. В нём ? грандиозное русское искусство современности в хронологии до работ конца 19-го столетия.

Владимир Семенихин: Сегодня уже все понимают, кто мы такие, кто такие Семенихины, что представляет собой наша коллекция. Сначала нас часто критиковали за то, что она не ориентирована на какое-то определённое направление искусства. Но это наша коллекция и это наше видение процессов в мире искусства, и она является отражением нашего личного вкуса.

Владимир Семенихин относится к числу тех богатых русских, которые составляют новую культурную элиту. Однако с одним исключением. Он собрал музейную коллекцию искусства и является также известным  спонсором крупных выставок. Он хочет тем самым, не в последнюю очередь, противостоять культивируемому образу хвастливого нового русского.

Владимир Семенихин: Конечно,  наша главная задача заключается в том, чтобы показать, что русские это не только те новые русские, которые шокируют своим гротескным поведением и громадными расходами. Мы хотим показать, что русские очень культурные люди, что им можно доверять, что с ними можно иметь дело, а также совместно с ними устраивать выставки.

Свой бизнес Владимир Семенихин делает здесь, в Москве, в столице финансовой элиты России. Семенихин не единственный сверхбогатый человек,  вмешивающийся в сферу новой русской культурной монополии. Презираемые большинством населения, прежде всего со стороны тех, кто живёт за чертой бедности, многие из них становятся крупными меценатами. И Москва, властный и финансовый центр,  самое подходящее место для этого. Нигде в другом месте сверхбогатые люди не инвестируют столько денег в искусство, как здесь.

А это портретист, художник Никас Сафронов. Его заказчики ? богатые, могущественные и видные люди. Среди них такая яркая личность, как депутат Думы и адвокат Михаил Барщевский. Будучи депутатом у него прекрасные отношения с государственной властью. Как адвокат он борется за интересы тех, кто ему оппонирует. Никас Сафронов пишет его в костюме французского якобинца, как, своего рода, революционера.

Никас Сафронов сегодня стал портретистом международного уровня. Однако большая часть его клиентуры ? русские. Путина, который уважает его, он писал дважды. Экс-президент в образе царя Петра Великого. За сто тысяч долларов за портрет художник наделяет фиктивным величием и новых богатеев.

Никас Сафронов: Недавно я был в Иркутске и там одному человеку так понравились мои картины, что он снял с руки свои часы и подарил мне. Позднее я узнал, что эти часы стоят 50 тысяч долларов. Я пригласил его в ателье позировать, чтобы сделать портрет и подарить его ему. Но этот человек настаивал на оплате, и я не стал отказываться.

Это портрет человека, занимающегося нефтяным бизнесом. Человек очень набожный, думающий, культурный. Собственно, новый русский. Но когда начинаешь с ним общаться, то оказывается, что он знает Пастернака, читает стихи Бродского. Иногда на людей навешивают ярлыки. Например, как и на этого человека. Он богат, занимается газовым и нефтяным бизнесом. Я пишу его как чудесного человека, отца, который любит своих детей, показываю, что он не такой, каким его представляют в обществе. 

Художник-предприниматель. Он сам и небольшая, но эффективно работающая команда сотрудников держат прибыльную фирму. Художник показывает свою квартиру в пентхаузе в центре Москвы. Её стоимость более 20 миллионов долларов. Никас Сафонов, как и его заказчики, поселился в лучшем мире, это часть его маркетинга. Он один из них ? в своей воле к успеху, в своём тщеславии.

Никас Сафронов: Там кабинет Путина, один из его рабочих кабинетов, там консерватория Чайковского. Я всегда считал, что если у тебя есть деньги, то надо, если ты можешь позволить себе это, обязательно жить с видом на символ, будь то Биг-Бен или Эйфелева башня.   Я живу с видом на Кремль, в Москве.  Это даёт мне возможность творить. Государство побуждает меня  уважать себя и своё творчество.

Москва. Вид на Кремль, На правительственную резиденцию. Нельзя забывать о том, что фундамент нового государства заложили и вообще делают его экономически дееспособным предприниматели. Социолог Ольга Крыштановская ? одна из наиболее авторитетных знатоков финансовой и властной элиты страны. Учёная, публицист критического направления, она сделала глубокий анализ рождения финансовой элиты из числа представителей советской номенклатуры. Их взлёт был стремительным. К искусству они обратились позднее.

Ольга Крыштановская: Представьте себе миллионера 1990-х годов. У кого-то вообще не было жилья, кто-то жил в комнатушке вместе с родителями, кто-то снимал с другом квартиру. У них не было ничего. И вдруг первые деньги! Это была такая эйфория! Каждый хотел как-то показать своё богатство. Сначала это были дорогие автомобили и дорогая одежда ? это было легче всего: проехать по городу, и все увидят какой у него дорогой автомобиль. Затем вторая квартира, второй дом, две, три квартиры и пятнадцать дорогих автомобилей, не говоря уже о дорогих часах и украшениях. Непроизвольно встаёт вопрос: как жить, когда ты богат? И когда начинают покупать предметы искусства, ? то это так близко русскому менталитету, нашему пониманию культуры: создать впечатление респектабельного и интеллигентного человека и одновременно выгодно вложить деньги.

 
В обществе лишь с недавних пор стали замечать перемены в имидже предпринимателей. Раньше их воспринимали как бандитов, достойных наказания. Их ненавидели. Первыми, кто попытался изменить такой образ, были крупные концерны и банки. Они вдруг стали тратить миллионы долларов на искусство. Это произошло в середине 1990-х годов.

Сенсационная выставка в московском Музее изобразительных искусств имени А.С.Пушкина. Виктор Вексельберг представляет свою легендарную частную коллекцию. Вексельберг ? один из крупнейших первопроходцев российской рыночной экономики. Свой первый миллион долларов он заработал в 1991 году, когда распался Советский Союз. Сегодня он держит пакеты акций нефтяного и алюминиевого концернов стоимостью миллиарды долларов. В 2004 году газетной сенсацией стал его выкуп у американского миллионера ещё до начала аукциона за 120 миллионов долларов США  комплекта яиц Фаберже. Государство за это его чествовало, Вексельберг стал национальным героем.

Виктор Вексельберг: Знаете, я никогда не воспринимал и не воспринимаю коллекцию как свою, частную, поскольку она не может принадлежать одному человеку. Она отражает целую эпоху в истории России. Наш фонд располагает сегодня самой полной коллекцией Фаберже в мире. Мы гордимся этим. Хотим подчеркнуть этим, что сегодняшняя Россия ? это другая Россия, страна, которая сознаёт своё прошлое и, надеюсь, с уверенностью смотрит в будущее.   

Вексельберг открывает свои сокровища для общественности на выставках, которые он сам же и финансирует. Такое меценатство необычно в стране, где богатые как раз прячут свои коллекции. Вексельберг ? одно из немногих исключений.

Виктор Вексельберг: Сегодня российский бизнесмен не только предприниматель, но и человек, однозначно сознающий свою ответственность за решение тех социальных вопросов, которые волнуют Россию, и, конечно, часть этих вопросов ? культура. Многие мои друзья и коллеги занимаются благотворительностью. Это касается и спорта и искусства и восстановления памятников. Сегодня предприниматель полноправный член гражданского общества и готов делиться тем, что он заработал, с другими.

Эта прекрасная картина, рисующая образ предпринимательства, нуждается в корректировке.  Многие богатые люди жертвовали свои миллионы на искусство и культуру не совсем добровольно, а чтобы понравиться Кремлю. То есть, из политических соображений.

Выгадывает от этого искусство прежде всего в метрополии.  Оно даже переживает бум. Москва соревнуется в этом плане с Лондоном и Нью-Йорком. В последние годы появились многочисленные галереи и центры искусства. В искусство инвестировал свои средства олигарх, от которого этого меньше всего ожидали: Роман Абрамович, сделавший миллиарды на нефти. Он отреставрировал за 10 миллионов долларов автобусное депо 1920-х годов. Арт-гараж был открыт посреди кризиса. За время кризиса Абрамович немало потерял, но что значит какая-то пара миллионов для искусства. Они прибавят не только престижа, но и политической благосклонности.

Игорь Маркин богат. Долларовый миллионер и страстный коллекционер искусства. Богатым он стал на холодильниках и оконных рамах в начале 1990-х годов, уже тогда мечтая собрать коллекцию картин. С той поры он не только сформировал большую коллекцию, но и основал для неё свой собственный музей ? первый частный музей в России за последние сто лет. Там можно увидеть русское искусство с 1945 года по сегодняшний день. Игорь Маркин выставляет в своём музее около 500 картин, половину своей коллекции. Примером для него является Павел Третьяков, великий создатель музеев царского времени.

Игорь Маркин: Я родом из бедной московской семьи. У простого человека не было денег на искусство.  Картины я начал собирать, когда стал предпринимателем, когда купил квартиру и нужно было что-то повесить на голые стены.

Вопрос: Вы консультировались у галеристов, прежде чем что-то покупать? 

Игорь Маркин: Да, я покупал только по рекомендации. Выслушивал массу советов, после чего выбирал. В последнее время я в них уже больше не нуждаюсь. Теперь я могу полагаться на себя. Человек не рождается готовым понимать искусство. Чтобы развить такое понимание, нужны годы, нужно пять-шесть лет учиться, как в вузе. Только потом начинаешь разбираться в искусстве.

Вопрос: А как Вы отбирали картины первоначально? По принципу «нравится ? не нравится»?

Игорь Маркин: Да, по принципу «нравится ? не нравится». Но если нет опыта, то это приводит, как правило, к ошибкам.

Не всё, что выставлено в музее Игоря Маркина высокое искусство, но он коллекционер с интуицией на большие таланты в современном русском искусстве. Крупныей меценат, он покупал не только отдельные картины, он хотел создать целую панораму русского искусства, музей для жителей Москвы, который можно было бы посещать в любое время ? демократический подход. Игорь Маркин, охотно видящий в себе нового Третьякова, относится к музейному делу,  в отличие от своего кумира, по-иному, являясь в каком-то отношении настоящим революционером, полностью смахнувшим созданием своего музея арт.ру застоявшуюся пыль с музейного ландшафта. С самого открытия музея в 2007 году он прибегает в его работе, добиваясь интерактивности, к самым необычным средствам.

Кризис внёс коррективы: богатые и сверхбогатые люди всё больше вкладывают деньги в высококачественные не подверженные времени ценности. Мы едем к банкиру Петру Авену, владельцу легендарной коллекции. Это очень занятой олигарх, советник премьер-министра Путина. Он пригласил нас на свою дачу под Москвой. Это тоже шикарное местожительства. Пётр Авен собирает русскую  живопись «серебряного века», который  приходится на десятилетие перед Первой мировой войной, перед революцией. Кстати, знаток искусства Пётр Авен показывает свою коллекцию представителям только иностранных средств массовой информации. Очевидно, он боится зависти российской общественности при виде таких сокровищ. Так что его ценные картины предназначены только для избранных гостей. Петр Авен ? президент крупнейшего российского банка, естественно, с миллиардным капиталом.

Пётр Авен: Приходит много людей, они смотрят картины. Это не только жильё, но и, своего рода, микромузей. Я бы с трудом мог  представить последние десять лет своей жизни без картин. Картины на стенах ? для нас это теперь нормальная вещь.

Вопрос: Вы делаете акцент на картины, созданные до революции, что Вас в них привлекает?

Пётр Авен: В середине 1990-х годов, когда появилась возможность покупать картины, примером для нас была Россия до 1917 года. Это была Россия, которую мы потеряли. И желание вернуться в то время было для меня вполне естественным.

Но Авена подталкивает не только ностальгия, но и любопытство, поскольку в советское время, в период господства советского реализма, дореволюционный авангард был табуизирован. Так что теперь это искусство открывают вновь в собственной стране. С помощью таких коллекционеров, как Петр Авен. Но его концентрация на русском искусстве имеет и другие причины.

Пётр Авен: Для того, чтобы сформировать коллекцию произведений западного искусства, нужны сотни миллионов долларов, если не миллиарды.

Вопрос: Из-за кризиса Вы покупаете меньше работ?

Пётр Авен: Нет, цены падают, и я продолжаю покупать.

С коллекцией Авена, которая стоит примерно 250 миллионов долларов США, общественность может познакомиться с помощью каталога, который прежде нужно купить. Это, по меньшей мере, небольшая компенсация за то, что Авен пока медлит с открытием для своей необычной коллекции музея. Может дело дойдёт до этого после финансового кризиса.

Даже если большие серые здания всё ещё несут на себе печать советского времени, а Кремль мечтает о ренессансе имперского величия, на художественной сцене ориентиром является преимущественно  искусство модерна. «Винзавод» ? там, на бывшем заводе вин, несколько лет назад был открыт Центр современного русского искусства, один из самых авторитетных в стране. Там нашли своё место самые солидные галереи. Например, галерея Марата Гельмана. Его выставки каждый раз событие. Он один из тех, кто инициировал бум современного искусства. У Гельмана невероятная интуиция на таланты и на большой бизнес. Это знают богатые коллекционеры, которые его инвестируют, вмешиваясь таким образом в ситуацию на художественном рынке.

Чем Марат Гельман всё ещё хорошо известен, так это умением закулисного согласования сложных вопросов. Ещё в 1990 году, когда о большом бизнесе в искусстве не было ещё и речи, он открыл в Москве галерею, первую в распадавшейся советской империи. Он наполнил её современным русским искусством, которое тогда стоило недорого. Оно, конечно, несло на себе печать скандальности, но на художественном рынке ничего не стоило, и в своей московской квартире Марат Гельман окружил себя им.

Марат Гельман: Моя коллекция, насчитывающая тысячу пятьсот произведений, самая крупная коллекция современного искусства.

Марат Гельман знает многих коллекционеров лично.

Марат Гельман: Пока они выглядят чудаками, тратящими заработанные деньги на бесполезные вещи: не на яхты, а на искусство. Но оно сегодня представляет собой важный общественный элемент. Государство не оказывает на художественный процесс какого-то масштабного влияния,  поэтому большую роль играют коллекционеры. Сегодня русское искусство покупают главным образом русские коллекционеры, тем самым поддерживая его.             

Оригинал публикации: Kunst statt Rolex – Russlands Superreiche als Sammler und M?zene

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Статистика
Количество просмотров материалов
2929628